Кампфер! Капмфер, вы меня слышите?

Среди повстанцев было принято называть друг друга на Вы, но без всяких там титулов и званий.  Говорить у Исаака по прежнему толком не получалось, поэтому он изобразил подобие кивка. После того, как ему поставили капельницу и сделали ряд уколов, мир вокруг хоть как-то прояснился. К сожалению, вернулась и жуткая боль. Если бы он мог кричать - он бы кричал. Но язык как будто прилип к нему, получалось только сдавленно хрипеть и скрипеть зубами.

У Вас легкое сотрясение мозга, сильный порез на спине, вывих сустава правого плеча, раздробление костей на левой руке и перелом ноги. Это серьезные ранения - но ни одно из них не приведет к летальному исходу. К сожалению, мы не можем себе позволить общий наркоз, есть риск, что он приведет к коме. Будем использовать местный, наиболее сильный из возможных, и все же, будьте готовы к остаточным ощущениям.

Исаак затравленно посмотрел на доктора. То, что будет происходить - тоже по-своему пытка. Но если в застенках Лавджоя он мог не сдерживаться, то здесь придется до последнего держать лицо. Он их лидер, всегда стойкий, собранный и спокоен. И нет никакой уверенности, простятся ли ему стоны, плач и просьбы прекратить даже на операционном столе.

Начинайте.

Слова почему-то по-прежнему произносились с огромным трудом.
И началось. До конца, конечно, сдерживаться не получилось. Сломанные пальцы оперировали и собирали буквально по кусочкам, казалось, целую вечность. А когда вправляли плечо, без наркоза, потому что было непрактично колоть блокаду в таком месте, он все-таки потерял сознание, еле вытащили нашатырем. На подобном фоне он почти не почувствовал, как зашивали спину и обрабатывали разбитые изгрызенные им же самим губы.
Казалось бы, теперь можно и отдохнуть наконец. Исаак и рад бы -но прежде надо обязательно переговорить с Винсентом. У того могут быть поручения к ним.
Одно хорошо было: во время операции он все-таки проорался, и теперь мог хоть как-то говорить.

Позовите Долорес и Винсента. Сейчас же.

Из-за нескольких уколов обезболивающего он не чувствовал руки и ноги, но тем хуже было осознание: когда действие лекарств пройдет, боль вернется, и какая! Исаак вообще не был уверен, сможет ли снова нормально двигать раздробленными пальцами. Черт, как плохо, как не к месту. И всего день до высадки... за эти жалкие двадцать четыре часа он точно не успеет даже в себя прийти. Кому он будет такой нужен во время побега?

Хватит. Мои люди мне верны. Если надо - донесут на руках, не надорвутся. Но на Землю я вернусь.

Волевым усилием Кампфер остановил накатывающуюся волну паники и посмотрел на Долорес своим обычным взглядом, спокойным, даже немного сонным. Как будто все шло, как надо, а на такие мелочи, как бинты и гипсы, вовсе не стоит обращать внимания.

Спасибо, что вовремя пришли за мной, Лора. Я смотрю, здесь все идет своим чередом... ты очень хороший помощник. Я рад, что могу тебе доверять.

Исаак поднял здоровую руку, пусть это и отдавалось болью в спине, зацепился пальцами за ладонь Долорес.

Чем ближе финишная прямая - тем тяжелее, так всегда бывает. Крепись, осталось совсем немного. Какие-то жалкие сутки - и мы все отправимся домой. Надо только сделать последние поручения. Винсент... А где он, кстати?

Исаак не встревожился - в конце концов, кто он такой, чтобы приказывать Винсенту. Фарудж сам знает, куда идти и что делать. И все же, должны же они получить последние распоряжения.

Я тебе верю, Лора.

Исаак сжал губы с такой силой, что они побелели, и рот превратился в тонкую прямую полоску. Кампфер разбирался в людях, и боль не настолько еще затуманила ему мозг, чтобы не понимать: уж кто-кто, а Долорес ему лгать не станет.
Вот так вот, значит. Выходит, он Винсенту больше не нужен. И правда, зачем ему помощь калеки в таком важном деле? Вот только сам Исаак от своей роли вовсе не хотел отказываться.
Тем временем сообщили, что Фарудж недавно покинул базу на автомобиле.

Оповестите лучших наших шпионов. Винсента нужно найти. А когда разыщут... Кампфер дождался, когда все посторонние снова покинут палату, и продолжил разговор с Долорес Лора, в этом деле мне тоже понадобится твоя помощь. Когда Фаруджа найдут - иди к нему. Надо попытаться выяснить, что же он имел в виду. Заставь его подумать, что принимаешь приглашение. Мне очень надо знать, что он имел в виду, Лора!

Исаак не понимал, кого ревнует сильнее. Долорес, из-за того, что его женщину хочет увести за собой кто-то другой, или Винсента, за то, что не хочет видеть его, Кампфера, своей правой рукой. Фарудж, похоже думал, что это только его игра.

...но это и моя игра тоже!

Пока Долорес отдавала распоряжения, Исаак напряженно размышлял.

У нас, конечно, много шпионов. Но Винсент бдителен, так что есть риск, что его не найдут. Если до конца дня нам не удастся с ним связаться, придется отправить на космодром разведгруппу, чтобы в деталях рассмотреть и понять, что за взрывчатка там заложена. Опасно, очень опасно - в ночь перед посадкой там охрана особенно усилена. Но мы уже проникали туда, думаю, получится и еще раз. Вот тогда и настанет время решать, как действовать. Да, нас всех ждут очень тяжелые сутки.

Кампфер чувствовал, что снова начинает злиться. Сейчас как никогда требовалось его непосредственное участие во всех событиях, а он даже сесть без посторонней помощи не может. Нужно было действовать, принимать решения, продумывать ситуацию на несколько ходов вперед. А он хотел только одно - заснуть, и желательно держа Лору за руку, чтобы сомнения больше не терзали душу, а боль - тело.

Побудь пока немного здесь... когда Фаруджа найдут, я не стану тебя задерживать.

Впрочем, побыть наедине им так и не дали. В палату чуть ли не вбежал глава одной из разведгрупп. Судя по взволнованному лицу, он только что узнал что-то крайне важное.

Неужели так быстро нашли Винсента?

Босс, мы только что узнали крайне важную новость! Масане... она не убита! Видимо, ее ранило не на смерть! Правда, на этом хорошие новости заканчиваются... тут он помрачнел Она в руках церковников, ее собираются публично казнить сегодня на главной площади города. Что будем делать?

Исаак прикрыл глаза. Черт, женщина возникла совсем не к месту. Спасать ее не было никакого смысла, в деле, которое им предстоит, можно вполне обойтись и без нее. Но потом он открыл глаза, посмотрел на Долорес и понял, что если сейчас промолчит, то потеряет самого верного помощника и самого близкого человека на этой планете.

Ее надо вытащить. В нашем распоряжении больше нет машины - но все еще есть дымовые шашки со слезоточивым газом. Устроим на площади панику и, когда все затянет дымом, вытащим Масане. Вы профессионал в этом деле, так что обдумать детали предоставляю Вам же, как видите, я сейчас несколько не в том состоянии, чтобы мыслить внятно. Лора, ты, наверное, тоже захочешь там быть? Если к тому моменту Фаруджа не найдут - может пойти с группой.

Пожалуста, Винсент, пусть твое исчезновение тоже будет лишь частью плана. Иначе все полетит в тартарары.

Замолчи, замолчи, ну пожалуйста. Я и сам все это знаю, вовсе не обязательно повторять вслух.

Исаак горько усмехнулся, дождался, когда они снова окажутся в палате вдвоем, и только тогда заговорил.

Для нас обоих будет лучше, если Винсент по-прежнему действует согласно плану, просто в своем стиле. Потому что если выяснится, что он стремится к чему-то другому, и повстанцы поймут, что фактически все это время я вел их в тупик... нетрудно предугадать, на кого обрушится их гнев. Будь я в добром здравии, я бы, несомненно, нашел способ, как нам себя обезопасить. Но сейчас, как видишь, другая ситуация. Так что по-прежнему должны верить в Винсента. Иначе...

Нам конец?

Нет, Кампфер не собирался сдаваться и поддаваться панике. С языка просилось множество нервных, покаянных слов, голова пухла от мыслей - спасти Долорес, отвести от нее удар, если все пойдет в тартарары, остановить Фаруджа, если тот задумал что-то опасное... но все эти слова диктовали боль и страх. Поэтому он их не произнес.

...иначе мне придется придумывать новый план на больную голову.

Исаак едва заметно улыбнулся Долорес.

А теперь иди. Вытащите Масане, разузнайте все про Фаруджа.

Исаак всегда следовал правилу "с проблемами надо справляться по мере их поступления". Если забивать голову сразу всем - рано или поздно мозг не выдержит. Поэтому он пока волевым усилием заставил себя перестать думать о Винсенте. Вот когда Долорес вернется с внятной информацией, тогда они и будут решать. А сейчас можно заняться другими вещами, благо, план проникновения на корабль землян в случае удачного теракта был давно уже продуман до мелочей. Преодолевая желание вытребовать укол снотворного и забыться, Кампфер вызвал к себе главу медицинского отдела.

Мне нужно максимально восстановиться к завтрашнему дню. Что вы можете предложить?

Предложить медик мог немногое. На Омегу, конечно, проникали медикаменты с земли, но в мизерных количествах - и сразу прибирались к рукам старейшими. Максимум, что мог сделать врач - это вколоть блокаду из уколов, чтобы можно было наступать на сломанную ногу в гипсе, не чувствуя боли, и дать дозу берсеркера. Раны от этого не исчезнут, но дискомфорт Исаак чувствовать перестанет. Правда, был риск, что после таких лошадиных порций лекарств его придется откачивать. Что поделать, любая палка о двух концах.

Исааку было в высшей степени плевать на Масане, он отдал приказ о спасательной операции только чтобы не потерять лояльность Долорес. Не само убийство делало Винсента предателем в глазах Кампфера. Просто требовалось весомое подтверждение.

Есть ли у меня силы - не столь важно сейчас. У меня нет выбора, вот что имеет значение.

Если то, что Фарудж застрелил одного из повстанцев и сгинул в неизвестном направлении, станет теперь известно остальным бунтовщикам, можно даже не сомневаться - они если и не разорвут на своего лидера на части (все ж таки, повстанцы -самая цивилизованная часть населения Омеги), то все равно сделают что-нибудь очень нехорошее. А еще Исаак никак не мог понять - если Винсент не собирался больше сотрудничать с повстанцами  - зачем не пристрелил его вслед за Масане, зачем привез сюда? Впрочем, ответ на этот вопрос мог и подождать.

Мы на будем менять план. Поразмыслив немного, снова заговорил Исааквзрывчатка под космопортом уже заложена. Мы вместе с толпой зевак явимся на площадь оглашения, и отреагируем в нужный момент. В течение ночи нужно подослать туда разведгруппу, пусть проверят, на месте ли взрывчатка, должна быть на месте. А если на площадь завтра утром явится и Винсент, его следует убить.

Исаак, конечно, хотел бы сделать это сам, а еще лучше - получить возможность перед этим поговорить с террористом. Но в его состоянии о подобном и думать нечего.

Так или иначе, у нас еще впереди целая ночь, и надо использовать ее с умом. Винсент звал тебя с собой, верно? Хорошо бы найти его в городе до рассвета, и организовать встречу. Так ты сможешь и планы его узнать, и ликвидировать, если нужно.

Голос и лицо Кампфера были абсолютно спокойны, он отдавал здравые расчетливые приказы - но все это происходило уже скорее по инерции. Волна паники поднималась из глубины души и грозила захлестнуть мужчину  с головой.

Как  я мог ошибиться! Неужели я принял за Мессию не того? Но он же так говорил, так вел себя, как будто знает!  А может... может я не ошибся? Может нам просто по скудости ума не доступны его мотивы и планы? Может он разочаровался в наших способностях и решил спасти положение в одиночку? Может, может, может...

Исаак не заметил, как у него начал едва заметно дергаться уголок рта - явный признак близящегося припадка. Он никогда никому не позволял  видеть себя в таком состоянии раньше. Нельзя позволять себе подобного и теперь. Но мысли как-то не  спешили упорядочиваться.

Где небеса встречаются с землей... эхом повторил Исаак вслед за Долорес, и почти сразу же его осенила догадка это космопорт. Место, где небеса встречаются с землей. Он будет там завтра. Но хорошо бы найти его раньше. Подключи всех шпионов, мы должны найти Фаруджа первыми. Что-то мне подсказывает, что этой ночью не только мы будем его искать.

Кампфер мыслил, рассуждал, принимал решения и отдавал приказы все так же по инерции, а на самом деле думал совсем другое.

Мне правда жаль, Лора, что ты никогда не услышишь от меня тех слов, которые хочешь услышать. Я все еще не понимаю, почему ты со мной, Долорес. Тебе ведь нужен другой мужчина. Мужчина, который выбирая между тобой и миром протянет руку тебе. Мужчина, который прежде всего мужчина. А я... я прежде всего предтеча.

И все же, кое-что он мог сделать.

Что бы ни произошло этой ночью, на рассвете все группами покинут базу, а к часу оглашения явятся на площадь. И мы тоже поедем туда. Вместе, Лора. Мы готовились к этому долгие годы и знаем, как поступать, если взрывчатка сработает. А теперь иди. Пора.

Исаак погладил ее предплечье здоровой рукой.