Сумрак царствующий в подвале изредка разрывали только свисающие со стен каждые пять метров мерцающие лампы дневного света. Впрочем вреда от них было куда больше чем пользы. За кругом тусклого света тьма сгущалась еще сильнее.
Шаги Лавджоя гулким эхом отражались от стен, разлетались по коридорам, предупреждая заключенных о его появлении, предостерегая и отнимая последнюю надежду. В свете ламп и без того бледное лицо священника казалось лицом ожившего трупа.
- Не трогали их? - деловым тоном поинтересовался Лавджой у одного из послушников, поставленных на охрану.
- Пытались, - не скрывая сожаления ответил братушка, сплевывая на бетонный пол. - Латинос скулил как подстреленная собака. Наверняка выдал бы все, если бы вообще что-нибудь знал. А вот Стерча тертый калач. Так просто не расколется, слишком лояльный...
- Участь первого послужит хорошим уроком для сомневающихся, собьет спесь и привьет страх. Пусть приготовят показательную казнь к рассвету. А Стерча, - Тони стянул с себя красную рясу, засучил рукава форменки. - Страх перед смертью может пересилить лояльность и приверженность делу. При большой тревоге за жизнь о лояльности забывают....
Подав послушнику знак следовать за ним, священник отодвинул тяжелый засов и спустился в камеру.

Когда последний вопль утонул в бесконечных бетонных перекрытиях, Лавджой довольно кивнул, отбросил замысловатый инструмент и потер слипающиеся глаза запястьями рук. Послушник тут же принялся собирать в одно целое то, что осталось от Стерча. Это было золотое правило, которое никто не смел нарушать. Пытуемый никогда не должен был умереть в процессе дознания.
- Хорошо, готовьте все бумаги и ко мне на стол, - Тони смыл запекшуюся кровь с ладоней и пальцев, протер руки бумажным полотенцем.
Информации которую удалось извлечь было не то чтобы очень много, однако даже такой мизер был способен послужить благу. Немного оставалось епископу протирать кресло своей сухой задницей, ох не долго.
Пообещав братушкам по дополнительному выходному дню, Тони и себя наградить не забыл. Отложив остальные дела до утра, священник направился разведывать заведение его нового друга - хаджи.

Главный зал =====>

Тони полной грудью втянул в себя пахнущий кровью, плесенью, гниением и хлоркой воздух подвала. В стылом воздухе он даже как-то приободрился и посвежел, видимо только на него одного это место оказывало благоприятное воздействие. Даже в движениях как-то преобразился, стал плавнее и подвижнее, как будто и вовсе не хромал.
В комнате для допросов его встретил маленький и круглый давно и безнадежно лысеющий надсмотрщик, а также двое ребятушек, уже в полном обмундировании. Исаака усадили на железный, надежно прикрученный к полу стул.
- Он пришел в себя? - заблаговременно поинтересовался Лавджой, стягивая с себя рясу и оставаясь в комбинезоне. Надзиратель что-то пробурчал с набитым ртом, помощники дружно пожали плечами.
- Вроде пришел, дядя Тони.
- Слааавно. Эй, Кампфер, проснись и пой, - Энтони неделикатно похлопал Исаака по щекам и таки вытащил у него изо рта кляп, а то последний призыв прозвучал как-то не в кассу. - Добро пожаловать в церковь Джона Доу, меня зовут дядя Тони, а это твое новое место проживания. Ну, по крайней мере на пару-тройку дней.
Священник плавно обошел вокруг пленника, пододвинул к себе табурет и сел напротив Исаака, так, чтобы хорошо видеть его лицо. Сюда же он подвинул и лампу.
- Так-так-так, времени у нас не так много, так что коротенько, - губы священника искривила гримаса жестокая и одновременно радостная. - Ты, паршивая сволочь и мразь, обвиняешься в ереси и преступных действиях против веры и церкви, за что с тебя, Кампфер, надобно бы живьем содрать шкуру. Но прежде, нам хотелось бы узнать кое-какие подробности, - закончил он на одном дыхании.
- И по старой традиции я предложу тебе выбор. Мы будем говорить друг с другом откровенно и честно или же не будем?

Тони равнодушно смотрел на Исаака ровно три секунды, а потом вмазал тому в челюсть. И хорошо что стул оказался прикручен к полу, иначе бы обязательно вместе с допрашиваемым улетел в другой конец комнаты.
- Ну, конечно-конечно, я просто восхищен твоей смелостью. Ни капли страха, ни грамма трусости, - священник подал сигнал - один из помощников окатил Исаака ледяной водой из ведра, чтобы быстрее очухался. - Но ты тут немного не в том положении, чтобы хамить, Кампфер. Вешайте его.

И его подняли, взяли под руки, поволокли куда-то. Руки Кампфера не просто так были связаны за спиной - его приподняли и быстро обвязали в предплечьях веревкой, которая в свою очередь через лебедку шла к валу. Проще говоря, Исаак попал на банальную дыбу.
- Поднимай, - приказал Лавджой. Со скрежетом механизма веревка потянулась вверх, поднимая за собой человека и остановилась ровно в том промежутке, когда человек уже начинал чувствовать боль от выкручиваемых суставов, но ногами пока что еще стоял на полу.
- Я не знаю чего ты там объелся, если в долбил в голову, что Винсента нужно было спасти с Арен, - Тони поскреб колючий подбородок и неприязненно плюнул на пол. - Заканчивай лицемерить. У вас же, как я слышал, неписанное правило - человек не должен быть убийцей, так? А те две тысячи на площади, м? И зачем тогда Фарудж продал газ Камии? Да-да, той самой парализованной заднице, которую ты так не любишь.
Кивок головой и механизм снова протяжно заскрипел.
- Мой первый вопрос. Где скрывается Винсент?
Веревка натянулась, дернулась и подняла Исаака над полом.

Отредактировано Энтони Лавджой (2010-01-27 15:41:34)

- Ответ не верный, - молниеносное движение, удар, усиленный всей мощью плеча. Кулак священника ударил Иссака прямо поддых, так что подвешенное тело закачалось из стороны в сторону.
- Ты помог ему уйти, значит должен иметь представление. Спрашиваю еще раз: где скрывается Винсент? Куда он мог сбежать? Где находятся ваши укрытия и базы? - Тони неторопливо расхаживал вокруг, пока услужливые братушки привязывали ноги Кампфера к железному кольцу, вделанному в пол. Заскрипел механизм, веревка с треском потянула вверх.
Ему нравился сам процесс пыток даже немного больше чем сам процесс дознания. Ничто не могло сравниться с великолепным запахом боли, исходившего от всех без исключения, все зависимости от статуса. Человеческая плоть слаба и ее можно растягивать до определенной черты. Потом оно ломается как всякая вещь, и это настоящие искусство чувствовать эту грань. Но если с остальными процесс обычно не затягивался, то с этим придется быть упорнее.
Тони подумал, что будет ломать его долго. Начнет скорее всего с голеностопного сустава, потом коленные чашечки. Затем скорее всего можно будет переместиться на пальцы рук и локтевой сустав...
Лавджой облизнулся.
В подвале повисла холодная тишина, в которой натужной скрип прокручивающейся лебедки прозвучал как предсмертный вздох. Исаак повис между двумя натянутыми ремнями в совершенно неестественной искривленной позе.
- Как зовут других ваших агентов, которые сейчас работают в городе?

Отредактировано Энтони Лавджой (2010-01-28 20:47:41)

Тони терпеть не мог когда ему врали. Даже паршивый секс и теплая водка вызывали не такое стойкое чувство отвращения. Это было какое-то особое чутье, вроде аллергии на запах вранья. Человек всегда чем-нибудь воняет, а уж когда он начинает врать, то смердит как куча дерьма.
- Конечно же не знаешь, - священник паскудно улыбнулся и повел плечами. Если этот человек врал, что несомненно, то делал он это крайне паршиво. Слишком уж нелогично себя вел. Сначала всем видом показывал что он как минимум на три головы выше Лавджоя, а теперь утверждает что всего лишь помощник какой-то там бабы. Впрочем баба том и правда была, но явно не его начальница. Что-то больно не вязались концы с концами.
Ладно, модно допустить тот факт, что ту женщину и правда зовут Лора. Но что с того?
Энтони вздохнул.
- Я терпеть не могу когда мне врут, Кампфер, и именно этим ты сейчас занимаешься. А я очень расстраиваюсь когда со мной так поступают. Ты был слишком большой шишкой в Суде. Я не верю что ты какой-то исполнитель. Велика честь. Продолжаем. Я теряю терпение Исаак, а когда я теряю терпение, я становлюсь раздражительным и менее деликатным.
Но на этот раз механизм безмолвствовал. Зато кто-то кто-то подкатил газовый баллон. Щелкнул прикуриватель и из сопла автогена вырвалась синяя струя пламени.
- Окей, - потребовалось несколько секунд, чтобы закругленный кончик стального прута в руке у священника раскалился до бела. Тот взвесил его и поводил перед лицом Кампфера. - Кстати да, я тут подумал. А зачем вы вообще вытащили Винсента с арен? Для чего он вам сдался?

Энтони на секунду задумался и сделал знак опустить Исаака. Веревка мгновенно утратила натяжение и Кампфер свалился на пол как мешок.

Как интересно, подумал Тони. Какой новый интересный поворот событий. Похоже я наконец-то понял кто сможет взять на себя всю ответственность и послужить хорошим стартом для карьеры нового епископа. Только бы Камия не подкачал и не стал задерживать посылку в капитул.
Теперь, когда у меня есть официальное признание одного из повстанцев - не важно, ложь это или правда - я сумею убедить кого угодно в опасности их будущего существования. Никому не нужна настоящая правда и факты, всем нужен удобный общий враг, против которого можно будет направить всеобщую ненависть. Это повстанцы убили две тысячи человек на площади, повстанцы убьют и епископа, намереваясь добиться власти в Тетрахиде, желая чинить анархию и хаос. Ублюдки и преступники, которые не чтят ни закон ни веру.

- Значит это делает вас еще опаснее в наших глазах, Кампфер. Понимаешь? - тихо с хрипотцой начал Лавджой. Каждое слово произнесенное в этой комнате конечно же записывалось на диктофон. Тони подал знак рукой, чтобы запись прервали. Наклонившись, он запустил пятерню в волосы Исаака и резко дернул вверх, так чтобы видеть лицо Кампфера. - Раньше Старейшие были в полной уверенности что вы просто безобидные фанатики, мечтающие о метафизической свободе, о возвращении на Землю... Вас никто не воспринимал всерьез. Милые дурачки-мечтатели. Но теперь, когда вы связались с Винсентом, от вас мокрого места не оставят. Вас буду выслеживать, загонять и травить, а потом вырежут под корень, сотрут, уничтожат. И все потому, что будут бояться. Уж я об этом позабочусь. Сажайте его на стул.

В мгновение ока Исаак снова оказался в твердых, словно отлитых из бронзы лапах прислужников. Его поволокли и усадили на стул, защелкивая на шее и руках железные обоймы. Раздался щелчок выключателя и над потолком слишком ярко вспыхнула лампочка.
Кто-то подсуетился и быстро приволок в комнатку какое-то ужасное устройство. Устройство напоминало окованный ящик, было большое, тяжелое, воняло железом и ржавчиной. А также застоявшейся кровью и прогнившим мясом.
С Кампфера стянули ботинок и принялись укреплять страшное устройство на ноге. Священник стоял чуть поодаль и внимательно наблюдал за процессом, время от времени облизывая сухие губы.

- Вернемся к именам ваших агентов, местам расположения баз, а так же к тому, где найти эту Лору.

Отредактировано Энтони Лавджой (2010-02-02 18:29:00)

— Продолжай, — кивнул Энтони.
Послушник наклонился, что-то металлически щелкнуло, что-то заскрежетало. Окованные металлом доски медленно начали сдавливать Кампферу ногу.
Его уже мало волновало что там говорил Исаак, тем более, что судя по самочувствию, тот уже стоял где-то на грани потери рассудка. Ну вот и славно. Такая мелочь как умственная вменяемость Кампфера Тони не волновала от слова совсем. Он обещал отдать судейским пленника живым - он отдаст. Остальное - не его проблемы.
- Меня интересует еще одна вещь, - священник постучал пальцем по нижней губе. - Тот механизм, с помощью которого вы создавали иллюзию на Арене. Он мне нужен, Исаак. Скажи мне как и где я могу его достать, принцип его работы и это, - Тони скосил глаза на закованную в пыточный инструмент ногу Компфера, - прекратится в тот же момент.

Нет, он не наделся что Камия окажется столь снисходительным, чтобы отдать ему полагающийся кусок за одно только слово. Скорее всего будет с точностью до наоборот. Почему бы тогда не хотя бы не смешать ему карты? Какая к черту разница.

- Вот видишь как выгодно идти со мной на сделки, - холодно отозвался Лавджой, рассматривая собственные ногти и как бы всем своим видом показывая, что не торопиться исполнять обещание. Но через несколько секунд послушник остановился и начал раскручивать ручку в противоположную сторону. Доски разъехались в стороны, освобождая ногу Исаака. Чуть искривленную, но не расплющенную всмятку.
- Хоть наизнанку вывернетесь, но достаньте мне этот аппарат с арен. Обыщите там все сверху до низу, - Тони подождал пока оба помощника скроются за дверью, щелкнул суставами пальцев, коротко размахнулся и со всей силы впечатал кулак в лицо Кампфера. Губы под костяшками лопнули как перезревшие вишни, а голова дернулась назад, с глухим стуком встретившись со спинкой стула.
- На сегодня допрос закончен, - с интонацией человека, довольного результатами своего труда сообщил Лавджой. - Суньте его обратно в камеру и проследите чтобы не сдох.
Оставив заключенного на совесть надсмотрщикам, священник быстро-быстро вышел из помещения.

Часом позже он уже был в своем кабинете и разговаривал с тощим, лысеющим мужчиной, лет под сорок.
- Сами понимаете, это должно быть полностью анонимный заказ, - священник сложил ладони перед лицом. - Никакой точной информации и тем более никаких имен. За исполнение головой отвечаете и вы и те, кто будет к делу причастен. Вознаграждение соответствующие, - вяло добавил Тони, пододвигая к гостю деньги. Он еще не решил, убирать ли всех участников заказа или удовлетвориться лишь ключевыми фигурами. Он и так слишком много денег потратил за последнее время. Хорошо бы все они окупились хотя бы на половину.

==========> Главный зал

Главный зал ====>

Еще до того как священник явил себя подсудимому, того самого подсудимого пинками и тычками выволокли из камеры. Как и в прошлый раз его привязали к стулу, но теперь зачем-то правую руку оставили свободной. Впрочем все-равно сделать ей он толком ничего не смог бы, разве только если беспомощно помахать.
Очень скоро в подвале объявился сам Энтони. Действуя незамедлительно, он приказал чтобы пыточный стул подвинули вплотную к столу.
- На стол, - коротко кивнул Лавджой. Наверняка Исаак даже не успел ничего сообразить толком. Прислужник крепко взял того за свободную руку и уложил ее на крышку стола ладонью вниз, сильно надавив сверху, чтобы невозможно было сжать пальцы в кулак.
Тут же священник сделал какое-то резкое движение, его алая ряса, кажущаяся в темноте темно-бордовой взметнулась как от порыва ветра и плоская бабина тяжелого молотка обрушилась на первый сустав указательного пальца, дробя его в мелкие кусочки.
Еще взмах и такая же участь постигла средний палец. Тони махал молотком так же, как если бы заколачивал гвозди. Систематично и безжалостно. Но самое страшное, что он делал это молча. Никаких вопросов как в прошлый раз.
- Итак - наконец выдохнул Энтони, подождав пока Исаак замолкнет. Молоток завис над суставом мизинца. - У тебя в теле еще достаточно суставов, чтобы я мог заниматься этим весь день. И я готов услышать как работает та самая машина с иллюзиями.

Так, вот мы и начали играть в игру притворись мертвым. Здорово конечно, но Тони был настроен куда решительнее чем в прошлый раз.
Пока Кампфер валялся в отключке, священник неторопливо поднял с пола ведро, подошел к стене и насвистывая какую-то мелодию открыл вентиль крана. Когда ведро наполнилось ледяной водой, Тони с большим удовольствием вылил содержимое на Исаака и яростно начал бить того по щекам, приводя в чувство.
- Давай, давай красавчик. Мы еще тут не закончили, потом у тебя будет достаточно времени падать в обморок.
Пока Исаак приходил в себя, Энтони терпеливо ждал, сложив руки на широкой груди.
- Ну, я вижу это мы преодолели, - священник присел на стул за другим концом стола, поигрывая в руке молотком. - Я не вижу смысла в твоем дальнейшем сопротивлении, ты только измучаешь себя еще больше и потратишь мое время. Итак, каков принцип работы машины, Кампфер? Попытка всего одна, подумай хорошенько. У тебя еще есть пальцы на ногах, и я не говорю о коленных чашечках.
На самом деле он ждал что Исаак опять начнет врать и водить их за нос. Но его это больше совсем не печалило. Так или иначе, у него будет достаточно времени поиграться.

Энтони внимал, Исаак говорил и вроде бы все было вполне понятно. Он тоже не ученый, чтобы понимать как ее собирать. Ему нужно чтобы в нужный момент машина сработала в его пользу.
- Хорошо, - протянул священник, удовлетворенно кивая. Наконец-то у них начал складываться хоть какой-то диалог. - Как я понимаю, пока все зрители глазели на чудище, ваши люди выходили на арену и забирали чемпиона. Но опираясь на твои слова, я делаю вывод, что абсолютно все люди были подвластны иллюзии....

Если в самом начале, когда Тони только услышал о грандиозной махинации, его колотило от злобы и ненависти, то сейчас он относился к делу более чем спокойно. В конце концов, даже существование машины творящей иллюзии не говорило о том, что Черного на самом деле не существует.

- В таком случае, ваши люди тоже должны были в тот же момент испытать страх и трепет. Но, как я понимаю, они его не испытывали. Почему? Есть способ противостоять эффекту.

Вроде бы сказано было не мало, но что-то подсказывало священнику, что Исаак чего-то не договаривает.

- Соврешь и я сломаю тебе ногу.

Прошло как минимум десять долгих секунд. Священник просто молчал, подперев кулаком подбородок. Потом он негромко прыснул, содрогнувшись всем телом, а после и вовсе громко заржал.
- Все-все, победил, - Тони вытер выступившие из глаз слезы. - Это самый тупой ответ, который я когда либо слышал. Соврал бы хотя бы что-нибудь более правдоподобное. Что нужно закрыть глаза, например.
Тони встал со своего места и неторопливо направился к Исааку.
- Ты поражаешь меня, Кампфер. Люди до тебя не выдерживали так долго и гадили в штаны даже раньше чем я начинал говорить. Но ты упорный, - священник с особым наслаждением протянул последнее слово.
- Из чего я делаю вывод, что ты либо такой же фанатик как и я, либо твоя тайна стоит гораздо больше, чем я мог подумать сначала. И если во втором случае, у меня еще найдется кое-что, на что я смогу ее обменять, то в первом...
Священник встал спиной к Иссаку, наклонился и взялся за его здоровую ногу, зажал лодыжку у себя между колен. А потом сильно крутанул за ступню.
- Мне становится интересно.

- Все мы обязательно умрем, - Тони отряхнул руки и пригладил ежик волос выпрямляясь и расправляя плечи. - Разница лишь в том - когда. Кто-то чуть скорее, кто-то чуть позже.
Один из помощников взял ведро чтобы принести еще воды, но Тони жестом остановил его. Пока что было достаточно информации.
- Бедняга, - с усмешкой подвел итог священник, снова склоняясь над искалеченным лицом Исаака. - Совсем свихнулся. Помешался на своем Винсенте.
Он не знал, слышит ли его Кампфер, но продолжал говорить. Впрочем, это не играло большой роли.
- Ты даже не представляешь насколько ты близок к истине. Я-то найду вашего пророка и может быть убью его. Может быть он убьет меня. Кто знает. Но этот человек не тот, кто принесет вам революцию или избавление. Однажды я смог заглянуть ему в глаза чуть глубже чем другие и знаешь что я там увидел? Ничего. Пустоту. Ему плевать на тебя, на твоих повстанцев и на весь этот мир. У него есть своя собственная цель, о которая ему важнее ваших призрачных свобод. За этим человеком идет смерть, а ты на свое горе связался с ним. Ладно, сейчас это без толку, но тем сильнее будет твое разочарование, когда мои слова окажутся правдой.
Исаака отвязали от стула, волоком дотащили до камеры и кинули где-то там, в глубине каменного мешка.

А теперь - машина.
С этим чудом техники ему не нужен был Камия с его зыбкими обещаниями. Если захочет, он потом сам добудет себе противоядие, потому что теперь в его руках была сила похлеще оружия, которое есть, но которое нельзя применить.
- Мне нужен трифенил-хлорметана.
И надо было кончать с Камфером. Он достаточно уже сказал как нужного, так и ненужного. Не хорошо быдет если  кто-нибудь узнает о том, что машина теперь в руках Тони. Пожалуй сердечный приступ будет в самый раз.