Когда предрассветную тишину разорвал голос из динамиков, Винсент лишь краешком губ дернул, не отрывая глаз от светлой полосы горизонта. Объявление охоты в преддверие Дня высадки было делом обычным, уж если люди хотели гулять, так гуляли во всю.
Правда что-то все-таки щелкнуло в голове, когда зачитали приметы жертвы. Само по себе не обычным, во-первых было то, что женщина была гостьей с Земли. Короткие черные волосы...Фарудж нахмурился, отгоняя от себя подальше возникший в сознании странный дискомфорт. Он до сих пор не мог многое вспомнить из своей прошлой жизни и довольно часто некоторые вещи казались ему смутно знакомыми, но истинный их смысл оставался скрытым от понимания. В этот раз было одновременно и так же и немного по другому.
Будто бы что-то чрезвычайно важное.
Может быть эта женщина с земли была как-то связана с теми, кто доставлял его на эту планету? В таком случае они могут попробовать помешать ему.
Рука в кармане снова нащупала взрыватель. Нет, слишком рано. Вечеринка не может начаться раньше, чем написано в приглашении.

Он разглядел женщину когда та только подходила к посадочной площадки. Некоторое время раздумывал, стоит ли ему спуститься или же дать ей шанс самой найти его. В конце концов она могла придти не одна, он уже видел каких-то людей, отирающихся возле бараков. Они вполне могли быть подосланы повстанцами. Впрочем, им же хуже.
Спустившись со своего наблюдательного пункта, Фарудж обошел главное здание и зашел к Долорес со спины, какое-то время шел за ней не открывая своего присутствия и показался лишь тогда, когда был точно уверен в том, что никого постороннего точно нет рядом и никто не станет им мешать.

- Ты все-таки решила пойти со мной? - в мертвом голосе не было даже намека на какое-то волнение, раздражение или подозрение. - По своей воле?
Черный провал пистолетного дула смотрел Долорес прямо в лицо. Обойдя женщину вокруг, Винсент отнял у той оружие, и только тогда сам опустил свое.
- Это нам больше не понадобиться. Пойдем, я покажу тебе как открываются двери в небеса.

- А что еще у нас есть кроме неизвестности? - не поворачиваясь лицом к женщине проговорил Винсент. - Не существует ничего, в чем можно быть уверенным. Уверенность всего лишь иллюзия, за которой мы идем по тонкому льду надежды.

Немного постояв так, он все таки повернулся лицом к Долорес. Бледный, осунувшийся словно мертвец.
- Ты так и не ответила мне жив я или уже умер. Помнишь взрыв на площади перед судом? Сегодня я сам узнаю ответ. Открою двери в небеса, а бабочки укажут дорогу и те души, которые усердно молились все это время наконец обретут покой. И я вместе с ними. Или же, может быть, проснусь ото сна.

Вдруг Фарудж страшно улыбнулся, как улыбается пожалуй сама смерть. Приблизившись к Долорес, он взял схватил ее за предплечья.
- Ты достаточно умна, знаешь что здесь заложены бомбы. Знаешь что произойдет. Все готово и ты уже ничего не сможешь изменить.  Можешь остаться здесь одна и смотреть на то, как все превратиться в прах или идти со мной до конца. Я просто не хочу идти один.

Ты достаточно жив чтобы делать больно тем, кого я люблю - несвойственно отчаянно подумала Долорес, хотя сейчас с нею происходило нечто странное. На Винсента легко было злиться когда он был далеко и казался занозой в заднице, но при взгляде на его бледное лицо и горящие холодным безумием глаза становилось понятно, насколько этот человек болен и обречен. Ей было жаль его и хотелось что-нибудь изменить к лучшему, но никак не уходит с ним в какое-то нечто, куда там он собрался.
- Если не хочешь уходить один, тебе стоило выбрать человека, который действительно в тебя верил. Ты поступил нечестно, но привыкать ли тебе... - нет, совсем не то она говорила. Нужно было подыгрывать и тянуть время... Если это хоть что-нибудь могло изменить конечно. - Ему теперь практически все  равно, он при смерти, а я хочу спастись, потому и пришла. И все-таки хотелось бы хоть немного уверенности. - Фьерра придвинулась к нему ближе, высвобождая руки из хватки и кладя их на худые жесткие плечи. - Скажи мне, что все будет хорошо, и тогда я не раздумывая соглашусь. Мне просто нужно услышать.

Исааку помогло то, что он выбрал правильную наблюдательную позицию. Просматривалась, конечно, не вся территория площади высадки и оглашения, но изрядная ее часть.
Он заметил Винсента и Долорес, когда те уже уходили с открытого пространства. Фарудж положил руки женщине на плечи, и это почему-то привело Кампфера в ярость. Причем он сам не мог понять, что злит больше: то, что террорист дотрагивается до Фьерры, что она сейчас в его руках - или то, что рядом с Винсентом сейчас не он сам?
Несмотря на то, что обезболивающее исправно действовало, двигаться все равно было трудновато. Болела рана на спине, и рука, и каждый поставленный в предыдущие дни синяк и ссадина. Да и ходить, когда одна нога полностью онемела, да еще и в гипсе - не самая простая задача.
Но Исаак упорно двигался вперед, вслед за Долорес и Фаруджем. Он уже даже не особо скрывался. Остатков разума еще хватало понимать: у Винсента тонкий слух, его наверняка заметили. Ну и пусть, плевать! Он должен узнать правду!
С каждой минутой Кампфера лихорадило все сильнее.

Это от ран, это все от ран.

Но виноваты были не только раны. Приближался приступ, и впервые за долгое время Исаак не смог его отследить. Кампфер никому не признавался, даже самому себе, но предательство Фаруджа подкосило его гораздо сильнее, что казалось со стороны. Оно словно пробило брешь в плотине, и теперь из этого отверстия все расширяющимся потоком текло безумие. Мужчина не осознавал, что в данный конкретный момент ломает свои же собственные планы и ставит под удар Долорес. Ему хотелось одного - внятных ответов.
Исаак все ускорял шаг, и в конце концов запутался в собственных ногах, споткнулся и упал, не сумев сдержать болезненного вскрика. Теперь уж точно было не зачем скрываться.

Винсент...

-простонал Кампфер, нащупывая за поясом пистолет.

Винсент с холодной отрешенностью наблюдал за происходящим, не пытаясь Долорес ни удержать, ни вернуть. Распаленный в его мертвом теле огонек жизни снова потух и на этот раз безвозвратно.
К Исааку он не питал ни злобы, ни ненависти. Ревность? Нет, пожалуй слишком сильное для него чувство, скорее в данный момент Фарудж испытывал что-то вроде неприятной досады. Исаак легко мог спутать все его планы.
- Ты пришел! - Винсент вдруг пошел на встречу, улыбаясь и широко расставив руки как для объятий. - Исаак, я ждал тебя.
Он прекрасно видел пистолет за поясом мужчины, но прекрасно знал, что Исаак не выстрелит.
- Прости, что заставил ждать, - Винсент подошел почти вплотную, чтобы заглянуть в наполненные безумием глаза искалеченного и до конца фанатично преданного идее человека. В чем-то они были похожи, каждый неотступно следовал за своей целью, сквозь любые препятствия, сквозь боль. Но, Исаак изначально был слабее доверив исполнение своей миссии Винсенту, в то время как Фаруджу не нужен был никто. - Я воспользовался твоим доверием, но так было необходимо.
Подняв Исаака на ноги, Винсент крепко обнял мужчину за пояс, привлекая к себе.
- Я обещал тебе свободу. Ты хорошо молился?
Неуловимое движение - спрятанный до этого на поясе нож прошел сквозь одежду и мягко вошел в тело по самую рукоять.

Центральные улицы ===)

За ней следили, и ничего с этим нельзя было поделать. Ужасно мешала плохая связь - земные нанотехнологии, конечно, были близки к совершенству, но еще не проходили испытаний непосредственно в климате Омеги, в ее переменчивом атмосферном фоне. Людям Электры, тем, кто "прослушивал" Камию, удалось понять, что приказ наблюдать был дан. Детали же прояснить не удалось из-за помех. Ограничится ли старейший наблюдением, станут ли его люди преследовать ее до самой площади, или побоятся близкого присутствия землян? Овильо приходилось действовать почти что вслепую. А форпост, как назло, сейчас не мог предоставить ей отряд быстрого реагирования. Вернее, мог - но это было сопряжено с огромным риском. Корабль, везущий преступников с Земли, уже вышел на орбиту Омеги, и скоро собирался начать движение к планете, входить в атмосферу. На базе требовался каждый человек. К тому же, довольно скоро рассвет, а значит, на площадь начнут подтягиваться люди. Внештатно открывать ворота в такой момент - тоже весьма опасно. Так что лучше бы пока ей выполнить все, как и планировалось заранее - в одиночку. И лучше бы Йоритомо не вмешиваться.
Бог знает, сколько бы женщине пришлось плутать по окрестностям площади в поисках Винсента, если бы ее не привлек крик "ДОЛОРЕС!!!". Кричал мужчина, но не Винсент. Двигаясь по-кошачьи плавно и бесшумно, с пистолетом наготове, Электра приближалась к источнику звука, пока наконец не получила возможность просматривать территорию из-за угла.
Фарудж стоял над скорчившимся на земле человеком. Непонятно, что террорист сделал с ним, но явно ничего хорошего. Чуть поодаль Овильо увидела какую-то женщину. Землянка не знала, кто эти люди, но что бы здесь ни происходило - это следовало прекратить. Она решительно тряхнула волосами, снова превращая лицо в бесстрастную маску и стараясь не думать о том, узнает ли ее Винсент.
-Всем оставаться на своих местах и поднять руки так, чтобы я их видела.
Выходить из тени Овильо не спешила. Так она могла простреливать пространство, а вот они бы в нее едва ли попали.

Голос Долорес, несмотря на звучащее в нем горе, успокоил Исаака. Вернее, не дал окончательно исчезнуть той части личности, которая еще была способна мыслить здраво. Всё вокруг, даже Винсент, отступило на второй план, и осталась только эта женщина. Крови под ним натекло уже солидно, Кампфер чувствовал, что последние минуты его жизни на исходе, и поэтому обязательно нужно сказать ей нечто важное и единственно важное.
Но тут Фьерра почему-то снова перестала быть рядом. Ценой титанических усилий Исааку удалось снова приподняться на локте. Снова Фарудж. Он отобрал у него цель, мечту, Миссию - теперь отнимает и Долорес.
- Ублюдок.
Кампфер понимал, что любая попытка двигаться сейчас только ускорит его конец, но все равно попытался ползти, как будто хотел вцепиться в Винсента зубами.
Всё вокруг, даже земля под Исааком, заходило ходуном, но мужчина уже не обращал на это внимания. Он видел только, что Фарудж отшвырнул Долорес. Она упала совсем рядом, и в пару отчаянных толчков здоровым локтем Кампферу все же удалось добраться до нее, лечь рядом, так, чтобы она слышала. Наконец-то он снова был уверен в себе, снова знал, что говорить и как поступать.
Исаак Кампфер с болезненным выдохом лег на спину, найдя рукой ладонь женщины.
- Лора, прости меня. Я не говорил всего - но я не лгал тебе, когда говорил, что мы полетим на Землю. Я и правда хотел, чтобы мы туда улетели. Я люблю тебя, Лора. Хотя... ты очень умная женщина. Думаю, ты это знала.
Изо рта Исаака полилась кровь, он отчаянно закашлялся, а потом запрокинул голову и затих, с широко открытыми глазами.

***
R.I.P

Отработанным манером бесшумно заняв все "высоты" вокруг, Камия и его люди слышали весь разговор Винсента, Долорес, Исаака и Электры.
Вот чего Камия не ожидал - так это того, что Винсент нажмет на кнопку взрывателя прямо сейчас. На пустой площади. Пожертвовать всем планом, чтобы убить одну единственную землянку? Да газ просто развеется по площади, не дойдя ни до базы людей, ни до города. Йоритомо думал, что Фарудж  сделает это, когда здесь соберутся толпы народу - и "аборигены", и вновь прибывшие. Для этого случая рядом находился снайпер, который, разумеется, не позволил бы террористу сделать свое черное дело. Теперь же оставалось только внутренне похвалить себя за проницательность - за то, что сам принял противоядие и своим людям дал.
Нет, что-то здесь не так. Винсент - полный псих, но не дурак. Что-то идет неправильно, но что? Старейшего посетила неприятная догадка: возможно, он чего-то не знает. Камия очень не любил чего-то не знать. Что ж, значит, придется спрашивать.
- Госпожа Овильо, Вы тоже оставайтесь на своем месте. - Йоритомо спустился из своего укрытия, в сопровождении Акико. Сам он тоже держал в руках пистолет, который выглядел крупновато для худенького подростка. - А ты, Винсент, и правда, не дергайся. Здесь везде вокруг мои люди, и многие из них - отличные снайперы. Я же просто хочу понять, зачем. Зачем ты взорвал газ здесь, на пустой площади, где он никому не повредит?
Даже если он знал о нашем присутствии - слишком неразумно.
Неожиданно для себя Йоритомо пару раз кашлянул. По позвоночнику тут же пробежался холодок, но старейший одернул себя и сохранил спокойствие. Что за глупости! Если бы противоядие не подействовало, они бы тут все уже корчились на земле. Просто кашель, и не более того.

Он ни на сантиметр ни сдвинулся с места. Взрывы то и дело продолжали греметь, но здесь, на этом крохотном пяточке площади время как будто замерло.
- Ты опоздала! И ты тоже опоздал Камия. Этот газ будет рассеиваться по планете, пока не унесет с собой всех. Противоядия не существует, а ты уже мертв. Скажи мне, ты видишь бабочек?
Винсент снова поднял пистолет, целясь в землянку. Даже сейчас, когда казалось бы его зажали со всех сторон, он не собирался бежать или прятаться, все равно то что должно было случиться случилось, как вдруг...
Женщина, землянка вышла из тени на свет. Сумерки искажали восприятие, но он все-таки смог разглядеть ее лицо. Такое знакомое и незнакомое одновременно, такое любимое и дорогое... Фарудж широко раскрыл глаза. Воспоминания взорвались у него в голове яркими вспышками, одно за другим, все то, что он никак не мог вспомнить, недостающие кусочки мозаики. Электра, женщина, которую он когда-то любил, которая когда-то была всей его жизнью, та, кого он потерял, та, которая нашла его через все то что случилось. Как же раньше этого не смог вспомнить? Как же раньше мог этого не знать?
- Я вспомнил, - с онемевших губ сорвался едва слышимый шепот.
Раздавленный собственными воспоминаниями, Винсент так и не смог выстрелить.

Кто же знал, что газ, заложенный Винсентом вместе с взрывчаткой, будет отличаться от газа, который он продал Камии. Конечно, это плохо, очень плохо - это почти конец света. И все же, какое хорошее слово - "почти". Йоритомо лишь пренебрежительно пожал плечами в ответ на слова Фаруджа, словно отмахиваясь от них.
Все равно ты прогорел, психопат. А я в очередной раз обставил смерть. Видишь, я не умираю. Значит, буду жить и дальше. Я принял антидот Штейна, все мои люди его приняли. Даже если все на Омеге, кроме нас, умерли - плевать я на них хотел. Земляне уже привезли новую партию. Ты даже сделал мне одолжение, Винсент. Как единоличному правителю, мне будет легче начинать с чистого листа.
Камия хотел улыбнуться - но тут, на самом краю зрения, едва заметно, на долю секунды промелькнула золотая вспышка. Золотая бабочка. Старейшего прошиб холодный пот, но он не подал виду, даже не дернул головой и не попытался протереть глаза. Только кашлянул еще раза два.
Цепкому мозгу Старейшего не понадобилось много времени, чтобы понять, в чем дело. Синтезированный антидот не смог полностью нивелировать действие газа. Они не умерли, да. Но, похоже, теперь они обречены жить так, как жил Винсент - в окружении золотых бабочек, постепенно сходя с ума. Единственный значимый вопрос - на сколько хватит силы воли. В своих силах Йоритомо не сомневался. Акико, положим, тоже продержится еще некоторое время, по крайней мере, пока она держала себя в руках. А вот те, кто еще скрывался  в засаде - едва ли. По крайней мере, вели он себя уже далеко не бесшумно. Наверное, пытались отогнать бабочек.
Да, черт подери, это почти что гребаный конец света. Но сдаваться Йоритомо Камия все равно не собирался.
-Акико, мы уходим. Вдвоем.
Окинув Фаруджа и Электру прощальным взглядом, Камия отвернулся, словно переворачивая очередную страницу летописи своей жизни, и ушел с площади. Ему нужно было вернуться в додзе, и оценить масштабы катастрофы. Оставшаяся в живых женщина-повстанец волновала его меньше всего.

===) додзе

*** Эпилог.
Вернувшись в додзе, Йоритомо Камия обнаружил, что ему повезло меньше всех. Распыленное землянами противоядие спасло жизнь большинству его людей, лишь немногие умерли или сошли с ума. Акико и Камия держались довольно долго, больше полугода: он благодаря своему недюжинному интеллекту, она благодаря силе воли. Но печальный конец был неизбежен - золотых бабочек неминуемо становилось все больше, они заполоняли все вокруг, шелест их крылышек превращался в гром. В конце концов, странности поведения старейшего стали замечать окружающие. Остатками своего больного разума Акико понимала: Камию скоро сожрут. Гиены всегда поступают так с ослабшим и заболевшим вожаком. Впрочем, может, наоборот, безумие окончательно ей овладело. Так или иначе, женщина в конце концов взяла ситуацию в свои руки - пустила Йоритомо пулю в затылок, а потом застрелилась сама.  И все же, пусть на короткие полгода, старейшему Йоритомо Камии удалось воплотить свою мечту о тотальной власти в жизнь. После его смерти во главе города снова встал Уильям Мерсер.

Выстрелив, Электра зажмурилась, но руки ее не дрожали, и женщина знала, что попадет. Но в ответ на раздалось выстрела Винсента, боль не разорвала грудь, и ее не отбросило пулей. Прошло секунд пять. Электра открыла глаза и увидела, что Винсент лежит на земле. Мастерство не пропьешь, она попала ему прямо в грудь. Что ж, хотя бы умер быстро. К сожалению, кроме собственного имени, Овильо совсем не удалось разобрать, что там пробормотал Фарудж.
-Эх, Винсент, ну зачем ты так.
Иногда бывает, что слезы просто текут из глаз. Это даже нельзя назвать плачем - не краснеют веки, не забивает нос, не слышно всхлипов. А слезы прямо-таки текут по щекам. Электра подошла ближе и просто стояла, молча глядя на Фаруджа. На самом деле, больше всего на свете ей сейчас хотелось лечь рядом, положить его руку себе на плечо, а свою - ему на грудь. Ей очень нравилось раньше вот так лежать рядом, чувствуя себя такой маленькой рядом с таким высоким Винсентом. Ее смешило и восхищало одновременно, каким долговязым и несуразным этот мужчина был в обычной жизни, и каким смертоносно быстрым становился на войне. Захваченная потоками памяти, Электра стала походить на статую.
Неожиданно пошел дождь, причем начало сразу хлестать как из ведра. На Омеге так бывает, Овильо слышала. Холодные струи словно оживили ее. Женщина встряхнулась и посмотрела на свою, судя по всему, сестру по несчастью.
- Они всегда так делают. - Электра наконец отошла от Винсента, подойдя ближе к незнакомке - Всегда уходят, когда не надо.
Овильо узнала Исаака Кампфера (невозможно быть землянином, и не знать Исаака Кампфера!), но решила, что сейчас информация о прошлом этого человека будет абсолютно лишней. Уже все равно. А вот эта женщина... куда она сейчас пойдет в таком состоянии? Обратно к повстанцам? Через охваченный паникой город?
Наконец-то восстановилась нормальная связь. Люди Электры собирались выдвигаться в ее сторону. Странное решение созрело очень быстро.
- Твое имя и преступление, за которое отправили на Омегу. - спросила одна женщина другую немного устало.

Электра посмотрела куда-то за спину Долорес. Оттуда приближались ее люди. Из жителей Тетрахида едва ли кто-то придет сегодня на площадь, у них есть дела поважнее, последствия газа, к примеру. К тому же, люди всегда объявляли о начале высадки из громкоговорителей. Скорее всего, процедура отложится на пару дней. Но это уже не ее, Овильо, дело. Женщина не испытывала никакого желания покидать пределы баз землян в оставшиеся дни пребывания на Омеге.
- Когда я начну говорить, выполняй, что скажу, и не показывай удивления. Все вопросы после.
Наконец, небольшой отряд оказался рядом.
- Эти два тела унести. Позже мы их кремируем. - Это лучшее, что Электра могла сейчас сделать для Винсента, Кампфера и Фьерры. - И прочешите территорию. В зданиях и переходах еще могут быть люди Йоритомо, живые, но в невменяемом состоянии. Стрелять на поражение. Эта заключенная отправляется на базу с нами. За оказанное мне содействие в поимке террориста Винсента Фаруджа, с риском для собственной жизни, я намерена подать запрос об амнистии.
Никто не задавал вопросов, люди принялись за работу. Четверо подняли тела Исаака и Винсента, удивленно переговариваясь вполголоса, явно узнали в одном из покойных знаменитого в прошлом диктатора с земли.
Если хочешь, как-нибудь потом я расскажу тебе, кто такой Исаак Кампфер. Если интересно, конечно. А теперь пойдем. Ты ведь не предпочтешь остаться на Омеге?
Не дожидаясь ответа, Электра пошла в сторону базы.