Долорес не собрала большой группы - их немногочисленный отряд зато состоял из самых толковых ребят. Не нужно было даже разведывать, где будет казнь - излишнее оживление на площади не осталось незамеченным. Повстанцы разделились задолго до места назначения, но в толпу вклинились по строгой схеме, на разработку которой понадобилось больше всего времени из процесса подготовки.
Фьерра пробралась поближе к эшафоту, и когда туда вывели. а точнее сказать, вытащили Масане, у нее в груди словно лопнул и разлился пузырек с кислотой.
Почему-то она поняла, даже не будучи медиком, скорее каким-то шестым чувством - Масане уже не жилец. Даже если они ее вытащат, два из пяти, что успеют дотащить хотя бы до базы, не говоря уж о медкорпусе.
Однако, это еще ничего не отменяло. Дождавшись условленного момента, Долорес подала заранее оговоренный сигнал - сунула два пальца в рот и оглушительного свистнула, после чего изо всех точек, где рссредоточились ее подельники, стали взрываться едучие дымовые шашки. Несколько полетело и на эшафот, и вскоре все погрязло в противном желто-сером дыму, от которого горло моментально начинало драть, будто проглотил ежа.
Пока остальные создавали кучу-малу, Долорес вместе с тремя товарищами рванула на помост - они успели натянуть маски, прикрывающие рот и нос, потому могли дышать и более эффективно сновать между кашляющими послушниками, мечущимися в дыму.
Все произошло не быстро, но без лишних осложнений, Долорес и рассчитывала, что без присутствия Лавджоя его шавки будут менее внимательны и организованы. Где-то в густых едких клубах закричал их товарищ, но Фьерра не останавливалась - был жесткий инструктаж на тему того, что делать если поймают, и ценой своей жизни е подпускать никого к столбу. Они вдвоем с Джеком, ее правой рукой в этой операции, подобрались к столбу, перекусили цепи и сумели наконец снять Масане, после чего бросили еще пару шашек, чтобы так же в дыму поскорее уйти.

-------- улицы