Предводитель судейских был достаточно умен, чтобы понять - сейчас ему не переговорить этого священника. А если он начнет действовать силой, мало того что их всех перебьют, так потом Лавджой еще и докажет перед епископом и другими старейшими, что был прав, и Мерсер окажется в совсем невыгодном положении.
Мужчин тяжело вздохнул. То, что происходило, было неправильно. Существовало  негласное правило - церковь и старейшие держатся отдельно. Потому что когда эти две силы объединяются, слишком уж серьезный получается перекос. И, увы, именно это сейчас и происходило.

Мы непременно вернемся, дядя Тони. Раньше, чем Вы того хотите.

И люди Мерсера ушли вслед за Близнецами, несолоно хлебавши.

Подвалы ===>

В мире существовало не так много вещей, ради которых можно было отвлекать Лавджоя от его занятий. Существовало негласное правило, что покуда он занят допросами или же "исповедями", ничего и никого более не существовало. правило это было строгое и нарушивший его немедленно попадал в немилость. Именно поэтому Тони немало удивился, когда у лестницы ведущей в подвал его чуть было не сбил с ног бледный от ужаса Сесил.
- Простите, дядя Тони, - говорил он сбивчиво и явственно заикался, - но там...
Священник напрягся, но действий никаких не принял, иначе бедняга секретарь отдал бы концы прям на месте.
- Картер обходил внутренние комнаты и нашел два трупа, оба из наших. Не знаю как такое могло произойти...
- Как убиты? - Тони нервно поправил очки. Хорошо если это просто стычка между послушниками, а если нет?
- Задушены, - коротко вздохнул секретарь и Лавджой почувствовал как не хорошо похолодело внизу желудка.
Послушники не редко затевали ссоры между собой. Причинами могли служить женщины, выпивка или наркотики, но если уж что и происходило, то кончалось обычной дракой, в худшем случае понажовщиной. Никогда еще на его памяти не устраивали засад.
- Кто они? - спросил он, покусывая нижнюю губу. - Трупы.
- Сол и Киркланд.
Нет, подумал Тони, эти были силачами и могли бы за себя постоять.
- Усильте охрану на главных входах, - резко отчеканил Лавджой. - Пусть возьмут оружие и сменятся два раза в день. И да, посторонних никого не пускать. Ни под каким предлогом. Скажите что у нас...учет.
Ввязался в крупную игру - получай крупные неприятности. Никому бы и в голову не пришло приходить в церковь и душить послушников. Слишком уж нагло. Похоже все-таки наш Исаак не такая уж и дешевая пташка.

---------база повстанцев

Долорес вошла в главный зал. Не сказать, что там было очень уж многолюдно, но все же кто-то ошивался, впрочем люди уходили так же быстро, как приходили - не время мессы, показались,  выказали свою приверженность культу и дальше по делам. Резонно.
Это ей и нужно было, еще бы. С одной стороны, столпотворение на мессе тоже сыграло бы на руку, но и сейчас неплохо - преподобного ничто не отвлечет от нее.
В ней не было никакого отвращения или страха перед тем, что возможно придется делать. Еще одно задание, не хуже других - за идею это не за деньги, совсем другая песня. Как же там Исаак? Жив ли, мертв ли? Сколько всего сказал?
Впрочем, это она как раз узнает в зависимости от приема, который ее здесь ожидает. Если скрутят и поволокут в пыточную, значит проговорился... А если нет - надо будет просто выиграть время.
К тому же, Энтони Лавджой не какой-нибудь там горбатый урод с экземой, а в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил, в этом сплетни были удивительно единодушны. Главное, чтобы клюнул на ее загорелые прелести и заготовленную историю.
Подойдя к первому же попавшемуся послушнику, Фьерра обратилась к нему, теребя нтку бус, спускающуюся как раз в ложбинку высокой груди.
- Подскажи, милый, как сильно занят дядя Тони? Найдется ли у него время на мою исповедь?

Отредактировано Долорес Фьерра (2010-04-14 02:42:58)

Да уж, священник подоспел очень вовремя, иначе Фьерра уже готова была сломать послушнику руку и воткнуть ее ему в задницу. Не очень-то было похоже, что этот юный осел угадал в ней бунтовщицу, скорее всего решил перехватить кусок с барского стола
Освободившись от захвата, она сделала вид, что оступилась - хотя, не так уж и притворялась, действительно нога в туфельке неловко повернулась - и слегка припала на Лавджоя, прикоснувшись к нему ладонями и грудью.
- Ох простите, я что-то сегодня неуклюжа, - она убрала прядь волос с лица за ухо и посмотрела Тони в лицо, слегка приоткрыв рот от того, что приходилось довольно высоко задирать голову. - Надеюсь, я не помешала чему-то более важному? Я надеялась, что в такое тихое время дня у вас найдется полчаса и тихая исповедальня для страждущей.
Чем дальше он ее уведет, тем лучше... Фьерра чувствовала себя мышью, которая вызвалась надеть колокольчик на кота, чтобы спасти своих собратьев.
Воистину, Лавджой был внушающ. Ей даже думать не хотелось, что эта здоровая глыба с глазами убийцы могла сотворить с Исааком за это время. Может, спасать им уже и некого?

Отредактировано Долорес Фьерра (2010-04-14 18:47:54)

- Я раньше жила в другом районе, - Долорес вошла в исповедальню и прислонилась к стене, накручивая прядку волос на палец. Когда дверь за ними закрылась, сумрак в исповедальне и пробивающийся сквозь решетку свет причудливо расчертил пространство жутковатыми тенями. Влажные глаза Фьерры блестели в этой полутьме точно кошачьи, грудь вздымалась от дыхания, вот-вот выскочит из стягивающей ткани, чуть-чуть только стоит помочь. - Мне так повезло застать вас.
Что-то ей даже не приходилось имитировать тяжелое дыхание - священник ее так царственно облапал, что она изрядно взмокла, во всех смыслах. Исаак не был особенно инициативен в постели, и она отвыкла от таких неприкрытых проявлений мужской похоти и... от таких больших рук. В ложбинке между грудей уже щекоталась медленно сползающая капелька пота.
Плотно сдвинув ноги и ощущая, как покрывшиеся испариной бедра трутся друг о друга, Долорес тряхнула волосами, прилипшими к голым плечам. По такому случаю она вырядилась в максимально открытое сверху платье, а легкие шифоновые складки до колен не прибавляли скромности, скорее наоборот. Чтобы было интереснее, надо что-то открывать, а что-то прикрывать.
- Так мы начнем... исповедь? - хрипловато спросила она, облизывая пересохшие губы

Отредактировано Долорес Фьерра (2010-04-14 22:15:27)

Ей не раз приходилось выполнять роль приманки и отвлекающего маневра для разного рода похотливых козлов, но определенно так быстро еще никто не переходил к делу. Что еще страннее, Долорес такой расклад вполне устроил - в вопросе плотских утех она обладала чисто мужской психологией. Если кто-то понравился и тем более явно не прочь, почему бы не отставить разговоры и не заняться делом. Гораздо похабнее лицемерно придумывать причины не потрахаться, если хочется.
Правда, сейчас такая быстрота была немного некстати - успеют ли Винсент с Масане до того момента, как Лавджой свое получит и снова навострит уши? Стопроцентно ясно, что он потеряет к ней всякий интерес сразу же после завершения приключения. В обычной ситуции ее бы это более чем устроило, но она тут все-таки на задании, черт подери.
Лавджой конечно давил сексуальностью как стотонной плитой, наверное есть в этом мире люди, которые по нему действительно с ума сходят.
Надо хоть поломаться для виду, слушать все равно не станет, но все же не стоит быть такой шустро готовой на все, шут его знает, вдруг заподозрит неладное.
- Подождите... подождите, ох, все так быстро... - залепетала она, выпутываясь из поцелуя и прерывисто вздыхая. - Вы такой сильный, что меня задушите...
Платье с груди таки сползло вниз почти до талии, и теперь скомканная сверху и снизу тряпка как будто разделяла ее посередине. Но Фьерра не хотела снимать его совсем, ей нужна была возможность потом быстро одеться.
Вопреки своему почти что протестующему бормотанию, она немного расставила ноги, еще сильнее прижалась спиной к стене и закусила костяшку указательного пальца, изображая старую как мир женскую схему "хочется, но очко играет". Занятная игра в тесной исповедальне, ничего не скажешь...

Какая ж к черту исповедь! Она уж такими темпами почти забыла все что придумала. Долорес даже больше самого процесса любила ласки, и когда пальцы заскользили у нее между ног, эти самые ноги немедленно ослабли, и дар речи временно испарился куда-то под потолок. Она застонала в полный голос и была весьма благодарна, когда священник уселся на скаейку, иначе она бы повисла на нем как кукла.
Лавджой явно был в восторге от ее груди, да и она ничего не имела против. Ее грудь и в самом деле была недурна... хотя тут некстати, а может кстати, вспомнилась грудь Масане, и Долорес выдала еще один протяжный стон, излив столько смазки на пальцы Тони, что каждое его движение стало сопровождаться громким влажным хлюпаньем.
Она нащупала его твердокаменный стояк и принялась гладить и мять его через ткань, попутно пытаясь связать хоть пару слов из заготовленной речи.
- Я... у меня на сердце тяжесть, дядя Тони, - Фьерра подалась бедрами вперед, пытаясь насадиться на его пальцы глубже, ибо там уже все горело огнем и чуть не наизнанку выворачивалось. - Я не могу избавиться от мыслей об одном человеке... Он давно покинул меня, но я не могу забыть его, как ни стараюсь. Я даже пыталась его найти вместо того чтобы... оставить все в прошлом.
Она наклонилась и прошлась губами по щеке священника.
- Это ведь грех, правда? Что я должна делать? Помогите!
Последнее слово она выдохнула ему в губы, еще сильнее раздвигая ноги и проводя ладонью мелу его ног снизу-верх, тем самым давая понять, что давно пора расчехлять оружие.

Отредактировано Долорес Фьерра (2010-04-16 16:03:17)

На этот раз Фьерра подготовилась и перед выходом съела сильную противозачаточную таблетку с кратокосрочным действием - удар по организму это был неслабый, но во-первых на Омеге о таком вреде думать было поменьшей мере смешно, а во-вторых ей не улыбалось заиметь ребенка от кого-то вроде Лавджоя. Потому сейчас она прыгала на нем вполне свободно, не беспокоясь о том, успеет он вытащить или нет.
Да уж беспокоиться сейчас вообще хотелось меньше всего - конечно, в ее рассудке всегда существовал нетронутый холодный уголок, который никогда нельзя было заполнить бешеной тьмой страсти. Но все же, за исключением этого единственного трезвого кусочка разума, она совершенно оторвалась от реальности, поглощенная обжигающим наслаждением, подогреваемым знанием о том, что сейчас она трахается со злейшим врагом. И даже при этом умудряется выполнять задание особенной важности.
Ей что, так нужны были оправдания?
Нет, ей просто нравилось думать, что сейчас всевидящий и всемогущий дядя Тони заперт в тесной каморке, весь в ней, жаждущий ее тела и совсем не подозревающий о том, что творится у него над головой. Власть. Власть сводила с ума еще сильнее, чем жаркий секс.
Долорес окончательно разошлась, двигаясь с сумасшедшей скоростью, сжимая собственные груди в ладонях и дразня соски пальцами, чтобы кайф был еще более острым.
- Если что я... я защищена... - кое-как выговорила она, чтобы Лавджой не отвлекался, на случай если он тоже не желает наводнять мир своими отпрысками. Сказала она это вовремя, ибо дальше окончательно потеряла способность говорить связно, только хрипло орала как будто в нее вселился бес. Ее вообще было легко довести до оргазма, а уж в этой ситуации она бурно кончила, не прошло и двух минут, но не сбавила темпа ни на мгновение - горячая кровь сказывалась, и ее гибкое натренированное тело могло выдержать далеко не одну вспышку. Она знала, что каждый следующий оргазм будет еще сильнее, и остановиться она сможет только когда потеряет сознание.

Она и правда чуть не потеряла сознание - еще немного, и он бы выбил из нее весь дух до капли, этот страшный неутомимый конь. Кажется, у нее даже слезы по щекам потекли, от усталости и бесконечного, безжалостного удовольствия, похожего на яростные удары током, идущие один за другим.
И тут оно свершилось - где-то рвануло, а значит Винсент сделал уже половину дела. Когда Лавджоя нагнулся чтобы надеть штаны, Фьерра даром времени не теряла - рывком подняла тяжелую скамью (ого, цельное дерево!) и обрушила ее священнику точнехонько на затылок.
-Это было шикарно, сладкий, - она сдула с лица прядь волос, рывком натянула верх платья на грудь и одернула подол. Оторвав от него лоскутик, Долорес быстро втерлась, чтобы скользкие потеки не мешали ей во время ходьбы, вторую скамейку прихватила с собой и, выпрыгнув из каморки, подперла ею дверь. Вокруг все равно царил форменный ад, так что никто особенно не обратил внимания на ее маневр.
В спасательной операции ее участие не оговаривалось, и по==хорошему можно было уходить. К тому же, ее костюм не предполагал наличия никакого оружия.
Сняв туфли, Долорес быстро побежала к выходу, лавируя между мечущимися послушниками и прикрыв лицо рукой, чтобы в глаза не летела каменная крошка.

Отредактировано Долорес Фьерра (2010-04-19 16:12:51)

Долорес лишь на секунду потеряла бдительность из-за суеты, и этого хватило чтобы врезаться в кого-то на полном ходу. Он бы свалилась, но этот кто-то схватил ее за руку. Здоровый, с перепугу ей даже показалось, что это Лавджой - широченные плечи, рост похожий... Но бородатый.
Она собиралась просто вырваться и убежать, но не так-то это было просто - цепкая рука держала ее как клещи, а заданный незнакомцем вопрос сразу же привел ее в ужас. Если это священников прихвостень, она пропала. Может он видел, как она подпирала дверб лавкой? Все это за доли секунды пронеслось в голове, и Фьерра не нашла ничего лучше чем размахнуться и точно ударить парня кулаком в нос, после чего все-таки высвободилась и задала такого стрекача, что сам бы великий черный не догнал.

---------------- Окрестности церкви Джона Доу

Отредактировано Долорес Фьерра (2010-04-20 20:27:17)

В общем это было как-то неожиданно. Вроде вот он собирался идти и разбираться почему его церковь вдруг начала разваливаться на кусочки, а вроде уже никуда не собрался, потому что кто-то резко выключил свет.
Голова у Тони всегда была крепкая и почти не прошибаемая. Если бы кому-нибудь другому заехали цельно-деревянной скамейкой по балде, то тот другой собирал бы мозги по всему полу, а Лавджою только кожу на затылке чуток поцарапало. Очнулся он спустя минут десять, злой и с больной головой.
Потихонечку, держась за стеночку священник поднялся на ноги, кое-как натянул-таки штаны и схватился пятерней за затылок. Пальцы тут же намокли, но кость была цела.
Проклятая баба. Его надурила проклятая ебучая баба!
Тони по звериному зарычал и толкнул дверцу, та дернулась, но не открылась. Пришлось навалиться всем телом и тупо выдавить ее к чертовой матери. Под весом священника скамейка удерживающая дверь с треском отлетела, дверь распахнулась и не удержавшийся на ногах Лавджой рухнул плашмя в коридор.
- Аааааггггрррхххх!!!! Зззакопаю! Сгною!! Живьем сожру! - рычал священник, пока его поднимали на ноги и прикладывали к голове мешочек со льдом. - Ктоооо??? Кто посмееел?!!! Убьююю! Всех вооон!
Тут внезапно он поймал кого-то из послушников, притянул к себе и ткнулся переносицей в лоб.
- Машина!! Машина цела??!
- Ц-ц-цела!
- Пшел к черту!
Послушник рухнул на пол и засеменил прочь на четвереньках.
Голова трещала как будто внутри нее выступал оркестр барабанщиков.

Он даже не понял в первые секунды что в него стреляли. Обернувшись, он увидел какого-то заросшего бородой мужика, а потом рядом с его головой что-то свистнуло сантиметрах в двух и ударилось в стенку, вышибая каменное крошево.
- УБИИТЬ ЕГОО!!! - во весь голос взревел Тони, автоматическим движением выискивая оружие на поясе. Когда оного там не оказалось, священник шарахнулся к выбежавшим на звук выстрела братушкам, перехватывая у одного из них полуавтоматический пистолет. Заросшего мужика он знать не знал и вообще никогда не видел, но сейчас представлял из себя для священника самого злейшего врага на Омеге.
Застрекотали автоматы. Приказ "убить" вообще выполнялся с куда большим энтузиазмом. Тони тоже поднял руку и пару раз выстрелил, целясь в незнакомого мужика. Попасть он не надеялся, все-равно в голове все двоилось, но делал это исключительно из чувства злобы и желании растереть нахала ровным кровавым слоем по церкви.
В этот момент со стороны главного входа тоже подтянулось несколько человек со вскинутыми на изготовку автоматами. Они не сразу поняли что к чему, но сообразив, открыли огонь на поражение цели.

От трескотни автоматов и выстрелов только разболелась голова. Тони еще пару раз спустил курок, а затем отошел вглубь коридора, скрываясь за надежными каменными стенами. Та же он поймал Сесила и чуть было всю душу из него не вытряс, пока дознавался что же именно случилось. А когда узнал, то пожалел что все-таки не вытряс.
- Как сбежал? - чуть было не задохнулся от гнева Тони, надвигаясь на трясущегося от страха секретаря. - Упустили! Идиоты! Казалось вот-вот огромные руки сомкнуться на тощей шее бедняги, но священник вдруг как-будто отвлекся на что-то, отряхнул с себя пыль и снова приложил мешочек со льдом к затылку.
- К утру нужно разобраться с машиной и раздобыть средство. Как закончат, пусть собирают монатки. Утром мы нанесем визит к его святейшеству, - лицо Лавджоя исказилось жуткой ухмылкой.
За этим Тони как-то нехорошо блеснул глазами и удалился дальше по коридору, что-то бормоча себе под нос.
Никак умом двинулся, - подумал икающий от страха секретарь и побежал выполнять приказ.

Машина. Машина - это его шанс, спасение. Тони словно на яву видел как с помощью хитрого изобретения повстанцев вырвет себе власть над церковью и пусть тогда Камия попробует подиктовать ему свои смешные условия! Ха-ха! Газ?! Да плевал он на этот газ с высокой колокольни! Уже не один раз Черный доказывал, что Тони у него на каком-то особом счету. Разве не просто так он не умер семь лет назад, поймав шесть пуль? Не умер от рук проклятого террориста, не умер сейчас, а значит и газ этот ничего ему не сделает. Он неуязвим, непобедим, да он почти, черт бы его побрал, бессмертен!
Черт с ним с террористом и с повстанцами, черт бы с Камией и старейшинами, когда он доберется до власти он одним движением сметет их со своего пути, а потом сметет и всех остальных, кто посмеет перечить и не уважать слово его святейшества Энтони Лавджоя!

- Преподобный...
Тони обернулся, пытаясь рассмотреть в темноте говорящего. Это был один из послушников.
- Мы нашли в подвале одного из нападавших. Женщину. Она все еще жива, правда ей уже не долго осталось походу. Что прикажете?
- Что прикажу? - священник задумался и почесал нос. - Казните ее завтра как еретика. Пусть народ порадуется. Только постарайтесь чтобы на утро она была поживее. Никто не любит когда режут мертвое мясо. И ни слова что она повстанец! Понятно?! Отлично, идите.

Отредактировано Энтони Лавджой (2010-04-27 16:22:19)