Когда преподобный кончал ему на лицо, Альфонсо успел открыть рот и высунуть язык, чтобы наконец почувствовать его вкус, самый желанный из всех за сегодня испробованных. Дальнейшее же в его голове уложилось смутно - как донесли до душевой, поставили под теплую воду, щекочущую истерзанную кожу - и как, видя его состояние, уже прямо-таки полюбившиеся ему двойняшки помогли ему - один прислонил к себе спиной и заботливо смывал сперму с зада и бедер, а второй прополаскивал волосы, гладил по лицу, плечам... Каррера притянул его к себе, целуя в губы, пока второй брат обсасывал ухо и шею.
Да, он был в раю. Но рай раем, а пришел он сюда за многим.
- А можно я их иногда буду одалживать? - усмехнулся он, проводя ладонью по щеке одного из братьев. - Дядя Тони, вы подарили мне один из самых счастливых дней моей жизни. И мне еще есть к чему стремиться. Однако же... все хорошо в меру, даже мое присутствие. Позвольте мне удалиться к себе, чтобы и дальше нести службу Великому Черному на свой лад - дарить людям наслаждение.
Мягко отстранив от себя близняшек, Альфонсо, слегка прихрамывая, подошел к священнику и, протянув руку, положил ладонь ему на шею, чтобы мягко увлечь вниз. Когда двухметровый Лавджой таки наклонился, хаджи припал к его губам, выдав ему поцелуй - нежный и игривый.
- Хотя я хочу быть вашей любимой кошкой. Чтобы вы держали меня на коленях и гладили вот этими руками... До свидания, Дядя Тони. Я всегда жду вас в моем заведении как самого важного гостя.
Вытершись с помощью послушников, он оделся и направился к выходу из церкви, все еще заметно прихрамывая и вздрагивая при малейшем воспоминании о том, что с ним сегодня было.
----------------игорный притон Девять кругов
Отредактировано Альфонсо Каррера (2009-06-08 00:55:32)
