второй класс, квартира белых близнецов ===)

До додзе добрались, как это часто бывает на Омеге, практически чудом: метель поднялась такая, что дворники на лобовом стекле просто не справлялись. Пару раз въезжали в канаву, и чуть не разолбали сломанный фонарь. Но все хорошо, что хорошо кончается, и когда сквозь свинцовые тучи рассвет начал делать жалкие попытки пробиваться, они стояли перед дверьми дома Камии.

ну, я свое дело сделала, пойду посплю. Жаль, не могу пожелать вам того же. Адиос, мальчики.

Далия чмокнула обоих братьев в щеку, вернее, чмокнула воздух рядом с их лицами, и кутаясь в шубу, была такова. Внутри их уже ждали люди Йоритомо, и тут же проводили близнецов в спальню Старейшего.

<====== Квартира братьев Ван Дин

После поездки сквозь такую метель, Дерек даже рад был видеть Йоритомо. В его доме было сухо, тепло и уютно. Напитки, правда, не предлагали, но и без них было неплохо. Однако последние слова шефа произвели на близнецов крайне сильное впечатление: от удивления Дерек запрокинул голову назад и поправил на носу несуществующие очки, а Декстер мрачно глянул на Камию исподлобья.

Ээээ...
Ээээ...
Надеюсь, эти "специальные костюмы" состоят из чего-то большего, чем резиновые сапоги и противогаз.
Надейся.

Братья разглядывали фотографию черноволосого мужчины в длинному грязном плаще, сделанную явно из укрытия.

Какая у этого типа гнусная рожа...
Да, прямо маньяк какой-то.
Ну что, беремся?

---->Больница Святого Джека Риппера

Как оказалось, доктор выбрал не самое лучшее время для визита. Не то, что бы ему были не рады, скорее наоборот. Только вот погода явно была не совсем благоприятная для хождений по гостям. Впрочем, заблудиться тому, кто прожил в Тетрахиде по меньшей мере полгода, было невозможно. Так и Штейн, несмотря на все погодные условия, добрался до додзе.

На входе его встретил привратник, или как там это правильно называется, и попросил подождать. Штейн в свою очередь попросил передать что он не просто так зашел, а по некоторым важным вопросам. И закурил очередную сигарету. Вот все говорят, кто-то прямо, кто-то вскользь, что уж кому-кому, а врачу не знать о вреде никотина в таких количествах. Впрочем, Штейн никогда не отвечал на подобные вопросы и намеки, лишь ухмылялся. В самом-то деле, он прекрасно осознавал, что никотин вреден, но уже давным давно обнаружил, чт ов его организме он не оседает, а выводится как и прочие шлаки. Повезло.

Интересно, я вовремя? Впрочем Йоритомо говорил, чт овсегда вовремя буду. А если н евовремя, то уж кому-кому, мне глубоко... Мысли под сигарету текли неторопливо. Хотелось спать - сказывались многодневные изыскания, практически без сна и отдыха.

Не успел он докурить сигарету, как его уже позвали зайти. Штейн затушил сигарету и прошел за послушником. Да, как оказалось, Йоритомо не спал. Вообще с его то организмом я бы тоже не спал некстати подумал Штейн, но смолчал, лишь ухмыльнувшись краем губ.

-Утро я бы сказал, очень доброе, бодрящее. Он улыбнулся и добавил.
-От чашки кофе я бы не отказался, честно говоря. Он ценил гостеприимство, тем более, что и сам любил его оказывать, когда гости были не нежданными, конечно. Нежданного гостя ожидал крайне холодный прием. Конечно были исключения, но они, как известно, лишь подчеркивают правило.

-Я, в общем-то по делу. Доктор сразу взял быка за рога.
-Ваша болезнь, конечно, доставила хлопот с ее определением, да, и, честно говоря, я не сразу понял как эт овсе исправить с наименьшим вредом и наибольшей скоростью. В общем я могу сказать одно, не утомляя ни Вас, ни себя. Болезнь, я имею в виду отсутствие возрастных изменений, вылечить можно. Это будет довольно неприятно, подчас болезненно, но все же возможно. С ногами дело обстоит нескольно лучше, но все же не очень-то радужно. Придется много стараться, что бы научиться ходить, а так все поправимо.

Штейн замолк, достав пачку сигарет. Он испрашивал разрешения закурить, все таки не у себя, в гостях.

Доктор с благодарностью взял чашку кофе, действительно, кофеин ему помежт взбодриться и продержаться еще пару часов бодрячком. А дальше уснуть, часов на десять-двенадцать. Кофе был отменный, такого, кроме как контрабандой, нигде не достанешь. Чашка была выпита в молчании, Штейн обдумывал свои дальнейшие слова, да, и что говорить, наслаждался хорошим напитком. Ничего путного в голову не пришло, потому он начал с вопросов о здоровье, полагая, что эти новости лучше высказывать сразу и до конца, а уж потом переходить к более опасным, что ли, делам.

-От Вас сначала требуется дать согласие на трансплантацию органов. Донор у меня уже заранее припасен, совершенно здоровый, если не считать разных травм, типа переломов. Идеальный донор для Вас, если честно. Шансы отторжения органов минимальны. Доктор заглянул в чашку, надеясь, что там появится еще кофе, но тщетно. Впрочем кофе уже хватит.

-А вот насчет остального. Я Вам сделаю кучу иньекций, пропишу таблеток, тоже немало. Ну а потом, после решения операциооного вопроса с ногами, будете ежедневно делать кучу упражнений, в сумме на два-три часа. Ну это все я позже объясню и распишу. Да, говорить на медицинские темы Штейн мог очень долго. Он вообще любил медицину. Еще ему было интересно, а за что его сослали на Омегу, если, судя по всему, он был врачом.

-Начать же можно хоть сегодня. Самое главное - воздержаться от алкоголя, табакокурения, наркотиков и излишних нагрузок. На протяжении всего курса лечения и реабилитации. Ну а я хотел бы сегодня сделать некоторые инъекции, и выдать первую порцию таблеток. Ну а через пару дней ежедневных уколов - операция, причем операцию отменить или перенести будет нельзя, она должна идти сразу за трехдневным курсом уколов. Можно лишь отложить начало курса, но я бы не советовал. Доктор хотел было спросить разрешения закурить, но потом вспомнил, что когда в помещении курит хоть кто-то, то пассивно курят практически все. Потому он убрал сигареты, хотя после такого кофе курить захотелось особенно сильно.

Ну да, о здоровье и его исправлении разговор был окончен. Он сказал, все, что надо. Ответил на все текущие вопросы. Теперь дела.
-Насчет капсул все не очень понятно. В них находятся обыновенные лейкоциты. Ну почти обыкновенные. Они прицеплены, если можно так выразиться, к довольно летучему соединению, поэтому приразбивании капсулы они скорее всего испарятся. Проблема в том, что испарившись, они не прекратят свое существование, и скорее всего попадут в организм, если не иметь никакой защиты. Сами же лейкоциты довольно стабильны и живучи. В благоприятной среде могут прожить достаточно долго.

Штейн достал сложенный вчетверо лист бумаги, ну не совсем бумаги, скорее писчевого пластика, из кармана халата, развернул его и положил на столик около кровати. Попутно он продолжал говорить.
-Я не имею возможностей провести наиболее полный анализ и узнать конкретно, чем опасно попадание в организм этих телец, но одно сказать могу, даже если это и обычное лейкоциты - эт оможет оказаться смертельно опасно. В общем то и все сказал, что знал.
-Мне очень хотелось бы узнать, откуда у Вас подобные капсулы, господин Йоритомо. Меня они заинтересовали.

-Господин Йоритомо, я польщен таким доверием. Доктор поддерживал светский разговор, как будто ничего важного и они говорят, скажем, о урожае злаковых или методе заваривания чая.
-Не в обиду будет сказано, но я оружие узнаю в любом из его проявлений, ведь я живу на Омеге. Хотя, хотелось бы, что бы подобного оружия все же не существовало. Оно не очень то в духе Омеги. Штейн позволил себе немного нахмуриться. Ну совсем немного. Подкрутил болт.

-Впрочем, это все таки оружие, да и против него можно сделать противоядие. Если его уже не сделали. Доктор замялся. Он не знал что еще сказать. Решил говорить по делу.
-Образцы оружия у меня пока еще есть, я займусь противоядием, при первой же возможности. Ну а насчет Вашег опредложения провести эксперимент - я только за, ведь именно за них меня сюда и сослали. Штейн замолк. Он сказал все, и теперь думал, как будет добираться до дома. И ждал разрешения уйти, различие в статусах, все же.

Ну вот он и нарвался на отповедь. Да, конечно, разговаривая с оружейным магнатом, не стоит говорить, что-либо про оружие. Впрочем, ничего оскорбительного в его словах не было, да и у него пока что есть отличный гарант собственной жизни. Впрочем, тыкать в глаза этим фактом не следует совершенно, чувство самосохраниения, да и просто разум не советуют совершать подобных глупостей.

- Что ж, тогда я покину Вас. Лекарства я пришлю в течении дня. Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, господин Йоритомо. Штейн попрощался и вышел из помещения. Его встретили и препроводили к выходу. Что ж, сейчас домой и отоспаться. А уже потом заниматься остальными делами.
Докторо закутался в халат, хотя как раз таки халат и не играл ну никакой роли в теплоизоляции, хотя и был непроницаем для воды. НА улице по прежнему мела метель.

---->Больница Святого Джека Риппера

----- Девять кругов

Альфонсо вправду не боялся - весь свой истерический потенциал он уже растратил вчера и сегодня на беднягу Мартина, потому сейчас был даже чрезмерно весел - привычно похабничал, шутил над бугаями, цыганил у них сигареты одну за одной, в общем, когда они доехали до резиденции Йоритомо, от него уже явно рады были отделаться наконец.

- Здравствуйте, господин Йоритомо... - поздоровался Каррера так спокойно и даже задорно, словно пришел к Камии на приятельских правах чаи гонять. И тут увидел Винсента.
За пару секунд по лицу хаджи пробежали слабые оттенки всех известных людям эмоций - испуга, ненависти, гнева, брезгливости, отчаяния и так далее, и так далее. Но так же быстро и схлынули, оставив место одному-единственному чувству. Альфонсо был зол. Потому и не сдержался.

- Ага, и ты здесь конечно же, сволочь бородатая. Ну и отлично, чем раньше сдохну, тем меньше буду лицезреть твою противную физиономию.

Отредактировано Альфонсо Каррера (2009-08-27 14:19:35)

Навредил себе? А как можно навредить мертвецу?
Винсент остался равнодушным к словам Камии. Его вообще как будто никаким боком не касалось все что происходило вокруг него. Теперь его интересовал только этот маленький хаджи, которому предстояло исполнить роль подопытной мыши.

- Я не хочу чтобы ты умирал, - тихо проговорил террорист оглядывая фигурку хозяина притона. Хаджи был до того забавен в этой шубейке, что Винсент не выдержал и улыбнулся. - Тот священник. Его звали Энтони. Он умер.

От него не скрылось то, как хаджи отреагировал на произнесенное имя.

- Ага, он был твоим другом, - кивнул Фарудж. Теперь все его внимание было приковано только к Альфонсо. - Ты будешь жить, - это был даже не вопрос, скорее утверждение. - Я дам тебе шанс. А когда этот мир погибнет - ты останешься один. Хочешь пойти со мной?

Он сделал шаг и навис над хаджи черной тенью.